На главную страницу
 
русский english

Общественная экспертиза: анатомия свободы слова (оглавление)


Основные региональные модели СМИ

За всем многообразием сведений, цифр, фактов о конфликтах, региональных медийных рынках, местных законах о СМИ, действиях местных властей, проанализированных «Общественной экспертизой», отчетливо проступают принципиально различные типы медийных моделей. 1

Выше мы уже отмечали один из главных выводов «Общественной экспертизы», сделанный на первом этапе исследования: в России создано 89 разных политических режимов, которые существенно различны по весьма значимым для жизни людей параметрам.

Безусловно, такие межрегиональные различия были всегда. Но они были скрыты под мощной броней коммунистической системы с ее едиными правилами игры в области партийного руководства СМИ: единой кадровой политикой, едиными принципами цензуры, централизованным материальным обеспечением, единообразными жесткими установками в сфере идеологии и информации.

Взлом коммунистической (1991 г.), а затем и советской (1993 г.) брони-оболочки дал старт бурному процессу дивергенции региональных политических режимов, получившему название «парад суверенитетов ». Межрегиональные различия стали стремительно нарастать , прежде всего, в области способов легитимизации власти (институционально-публич ный, харизматический, традиционный), а также по характеру взаимодействия субъектов политического процесса (режим личной власти, война элит, консенсус элит на основе баланса интересов, плюрализм) и т.д. Важнейшим фактором дивергенции стало стремительное нарастание экономических различий между регионами, отличий в политических настроениях и культуре.

В процессе складывания и воспроизводства политических режимов особую роль играют типы медийных моделей.

Их главное, коренное, глубинное отличие друг от друга - в той различной роли, которую СМИ и журналисты играют в регионах, в том месте, которое журналисты и медийное сообщество в целом занимают в системе воспроизводства культурных, экономи ческих, политических и социальных отношений. Эта роль и это место определяю тся под воздействием многих факторов, в целом образующих региональную медийную картину.

Реальная медийная картина в регионе складывается в результате столкновения определенной политики местной власти с поведением СМИ, которое, в свою очередь, зависит от уровня их развития, материальной базы, инфраструктуры, информационных потребностей и покупательных возможностей населения, кадрового редакционного и журналистского потенциала, местных традиций и т.д.

Если поведение СМИ не укладывается в рамки, обусловленные такой политикой местной власти, - возникает конфликт.

Реальная типология медийных региональных картин может быть составлена на основе семи типологических параметров:

1. Информационная открытость власти (открытая, средняя, закрытая).

2. Уровень свободы производства информации.

3. Уровень свободы распространения информации.

4. Медийная насыщенность региона.

5. Развитие регионального медийного и рекламного рынков.

6. Уровень медийной конфликтности региона. Характер конфликтов (правовой, внеправовой).

7. Уровень и характер самоорганизации медийного сообщества.

Из первых трех параметров складывается типологическая характеристика медийной политики власти. Четвертый и пятый характеризуют потенциал и совокупную мощность, характер (рыночный или внерыночный) местных СМИ. Шестой параметр - уровень конфликтности - во многом является производным взаимодействия первых пяти. Седьмой - степень и направленность самоорганизации медийного сообщества - очень тесно связан со всеми шестью предыдущими факторами, но имеет свою внутреннюю логику развития.

В основе типологии лежит некий базовый процесс. Средства массовой информации, как и страна в целом, находятся в состоянии перехода от советской модели к чему-то иному. Это иное обозначено в Конституции словами «демократия», «права человека», «рыночная экономика». Применительно к СМИ это свобода массовой информации и их экономическая независимость.

В реальности, выйдя из одной «советской шинели», российские регионы направились в разные стороны. Путешествуя по современной России, одновременно с передвижением в пространстве перемещаешься в историческом времени: из 2000 года можно попасть в 50-е или в 30-е годы столетия. Средневековые ханства в рамках одного государства соседствуют с Чикаго времен гангстерских разборок.

Таким образом, исходный пункт трансформации каждого российского региона один - это советская модель, а конечных пунктов явно больше.

Для некоторых регионов вся трансформация происходит внутри советской медийной модели. В сегодняшней России можно выделить три варианта советской модели: авторитарный, патерналистский и модернизированный . Все они являются вариантами советской модели, поскольку СМИ в этих регионах по-прежнему получают указания и ресурсы из единого центра, по-прежнему следуют санкции за инакомыслие и т.д. Это объединяет все три варианта советской медийной модели. Разделяют их формы, методы и характер «партийного руководства », уровень нетерпимости к инакомыслию, а также разный уровень развития СМИ в регионе, который требует адекват ных приемов их построения. Невозможно одинаковыми методами управляться с нищими журналистами в разоренной Калмыкии, где реклама сосредоточена, в основном, на центральном телевидении, и в богатом Татарстане, где рекламный рынок позволяет СМИ чувствовать себя частично защищенными. Но базовый медийный процесс во всех регионах, где воплощаются разные варианты советской модели, контролируется и управляется властью.

Руководители и чиновники всех регионов России хотели бы управлять СМИ. Разница только в том, что в некоторых регионах это возможно, а в других не очень. Там, где «не очень», базовым медийным процессом является формирование рынка СМИ. Чиновники по-прежнему пытаются управлять процессом и контролировать информационные потоки. Но реальный процесс получения, производства и распространения информа ции идет уже не по советским законам.

В первую очередь, это касается тех регионов, в которых реализуется рыночная медийная модель. Чиновник здесь уже не может командовать и управлять СМИ. Можно себе представить, какой смех вызвал бы Россель или Лужков, если бы они попытались издать постановление о том, как освещать то или иное событие, или открыто провести общий инструктаж журналистов на эту тему. Власть, естественно, не может быть безразлична к медийному процессу. Но в рыночной модели на смену прямому управлению СМИ приходит влияние на них. Механизмы цивилизованного влияния гораздо сложнее, тоньше и опосредованнее, чем простое советское превращение СМИ в «подручных партии». Надо уметь создавать информационные поводы, отслеживать рейтинги, общаться со всеми журналистами, а не только со «своими».

Если власть всего этого не умеет или не считает нужным этому учиться, а пытается командовать современными развитыми независимыми СМИ, то на базе рыночной возникает конфронтационная медийная модель. Здесь базовым медийным процессом становится война власти с частью независимых СМИ.

В регионах другой медийной модели, переходной к рыночной , СМИ резко делятся на две равные или неравные части - государственные и негосударственные СМИ. Базовый медийный процесс при этой медийной модели состоит в изменении соотношения между этими секторами.

И последняя, седьмая медийная модель, депрессивная , воспроизводится в регионах с крайне низкой медийной насыщенностью. Это, в основном, северные и дальневосточ ные автономные округа, где невозможно всерьез говорить о рынке СМИ, где взаимоот ношения власти и населения происходят, как правило, без посредничества масс-медиа, а скромные информационные запросы населения удовлетворяются центральными теле- и радиоканалами.

Поскольку данная типология основана на анализе и обобщении тех фактов и процессов, которые есть в реальных регионах реальной России, а не на основе абстрактных принципов, мы решили обозначить региональные модели по названиям тех регионов, медийная практика в которых наиболее характерна для каждой модели.

Отсюда появились названия семи основных региональных моделей СМИ:

1. Калмыцко-адыгейская модель (авторитарный вариант советской медийной модели или «зона бесконфликтности »).

2. Белгородско-башкортостанская модель (патерналистский вариант советской медийной модели или «Домострой »).

3. Кубанско-татарстанская медийная модель (модернизированный вариант советской медийной модели, или модель управляемой свободы СМИ («Отец народа»).

4. Переходная к рыночной медийная модель.

5. Свердловская медийная модель (рыночная).

6. Приморско-тульская модель (конфронтационная).

7. Депрессивная медийная модель.

Каждая из этих семи региональных моделей объединяет различное количество регионов:

Внутри каждой модели регионы отличаются по множеству параметров.

К одной медийной модели могут относиться регионы, чьи руководители придержи ваются противоположных политических взглядов. Например, коммунист-аграрий Стародубцев и рыночник Аяцков, диаметрально различаясь по публично провозглашаемым взглядам, способствуют воплощению в своих регионах одной, а именно конфронтаци онной модели.

В самом регионе могут быть в разных районах представлены признаки разных медийных моделей.

В любом, самом рыночном регионе, весь медийный и рекламный рынок сосредото чен, в основном, в столице и в трех-пяти крупных городах. Практически все районные (городские) газеты, а их в стране около двух тысяч, находятся во внерыночных условиях.

Отнесение региона к той или иной модели зависит от того, какие отношения и процессы доминируют в субъекте федерации.

Для понимания основного вектора трансформации в региональных российских СМИ и вычленения общероссийского базового медийного процесса важно определить, какая часть россиян живет в различных медийных условиях.


На основе анализа этих двух диаграмм можно убедиться, что базовым процессом трансформации российских СМИ является процесс перехода к рыночной медийной модели и вытеснения ею различных вариантов советской модели.

Этот процесс сопровождается ростом уровня свободы массовой информации.

На диаграмме приведены средние индексы свободы СМИ для каждой из семи медийных моделей.


 

Региональные медийные модели

Очевидно, что по мере продвижения к рыночной медийной модели уровень свободы СМИ возрастает. Наименьшая свобода соответствует авторитарному варианту советской медийной модели, наибольшая - рыночной. Советская медийная модель в целом также содержит некоторые внутренние ресурсы для увеличения свободы: от полной несвободы (авторитарный вариант) к несвободе, существенно меньшей (модернизиро ванный вариант).

Типологический анализ медийной картины в регионах является дополнением к тому «измерительному», количественному вектору, которым пронизан весь проект «Общественная экспертиза», и опирается на данные этих измерений.

Основная цель типологического анализа - создать своего рода «периодическую таблицу региональных медийных элементов». Это позволяет установить некие закономерно сти в развитии региональных СМИ и их рынков, выработать методику «лечения» «типичных болезней», ведь, в отличие от элементов таблицы Менделеева, наши «региональные элементы» не навечно закреплены за своими медийными моделями.

Главная задача «Общественной экспертизы» - добиться того, чтобы регионы Российской Федерации отличались друг от друга не уровнем свободы СМИ, а различными школами журналистики, основанными на различии культур и национальных традиций.

1. Калмыцко-адыгейская модель.

Авторитарный вариант советской медийной модели («зона бесконфликтности»)

Эта модель характерна, прежде всего, для регионов со сравнительно низким уровнем медийных запросов населения, с общим невысоким уровнем экономического развития. Ее образует сочетание жесткой авторитарной политики власти в отношении СМИ с низкой медийной насыщенностью. Практически отсутствует рекламный рынок. Регионы этой модели относятся к т.н. «зоне бесконфликтности». Медийных конфликтов, во-первых, немного, поскольку большинство местных СМИ и журналистов практически полностью контролируются местной властью. Во-вторых, обстановка авторитарных режимов порождает страх и тромбирует прохождение любой несанкционированной информации, в том числе и о тех немногочисленных медийных конфликтах, которые возникают в этих регионах.

Убийство Ларисы Юдиной, редактора единственной в Калмыкии независимой газеты, взорвало «зону бесконфликтности» в республике. Но это, скорее, исключение, вызванное неадекватной реакцией местного режима на непривычное сопротивление одиночки, идущей против течения и не принимающей навязанных сверху правил игры.

Итак, основные характеристики калмыцко-адыгейской модели:

- низкая медийная насыщенность;

- практическое отсутствие независимых от местной власти СМИ;

- информационная закрытость местной власти и всего общества; регион имеет тенденцию к превращению в «черную информационную дыру»;

- рекламный рынок практически отсутствует;

- низкий уровень медийной конфликтности;

- журналистское сообщество несамоорганизованно и не играет какой-либо роли;

- в местных законах и нормативных актах заложено большое количество положений, ущемляющих свободу СМИ, в нарушение Конституции РФ (возможен вариант, когда местное законодательство о СМИ вообще неразвито, и эта политика осуществляется без всяких законов).

Суть того, что собой представляют СМИ и журналистика в регионах этой модели, можно понять, рассмотрев картинку из другого, нероссийского региона. Иногда карикатура лучше позволяет понять суть явления.

В Туркменистане учредителем всех газет, журналов и телеканалов является Туркмен баши. И каждая газета в левом верхнем углу перед логотипом, в каждом номере печатает клятву-молитву:

...В час измены родине,

Сапармурату Туркменбаши,

Священному стягу твоему,

Да прервется дыхание мое.

Этот пример, конечно, не российский. Но это тот предел, куда движется модель, названная нами «зоной бесконфликтности». Суть СМИ и журналистики в этой модели - воспроизводство ритуальных текстов, молитв и восхвалений власти.

В данной модели нет места СМИ как таковым. Есть муляжи газет и журналов, телевидения и радио. Нет информации, есть ее имитация. Нет общественного мнения, есть декорации, его заменяющие.

Данная медийная модель чрезвычайно опасна для региона, поскольку вырывает его и из российского, и из мирового информационного обмена, превращает регион в замкнутый в себе анклав, в котором историческое время приостанавливается. Внутрен ний механизм самоизменения и саморазвития отсутствует. Безысходность данной модели смягчается в российских регионах тем обстоятельством, что они находятся в сфере действия общероссийских СМИ и федеральных законов, приведение в действие которых может изменить ситуацию.

Данная медийная модель реализуется, помимо Калмыкии и Адыгеи, в Мордовии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Дагестане, Карачаево-Черкессии, Хакассии, Марий Эл.

В информационных условиях, созданных этой моделью, проживает 4,36 процента населения России.

2. Белгородско-башкортостанская модель.

Патерналистский вариант советской медийной модели («домострой»)

Это сохранившаяся в нетронутом виде советская модель СМИ в варианте 30-х _ 50-х годов. Характерные черты этой модели:

- высокая медийная насыщенность региона, прежде всего, за счет высокого уровня подписки на газеты и журналы (не случайно советский народ называли «самым читающим в мире»);

- низкий или средний уровень развития рекламного рынка;

- большой объем государственных дотаций на лояльные СМИ, особенно на прессу, что позволяет держать высокий уровень подписки на газеты и журналы;

- региональная власть сохраняет практически полный контроль за массовой информацией, опираясь на высокую долю полностью зависимых государственных СМИ, механизм дотаций, фактическую цензуру, а в случае необходимости включая всю мощь репрессивного аппарата: милицию, суд, налоговую полицию и т.д.;

- информационная закрытость власти. Эта закрытость существует как политика. Желание власти не быть прозрачной и давать только желаемую информацию обществу «сверху вниз». Однако при данной модели регион не может полностью превратиться в «черную информационную дыру», поскольку высокая медийная насыщенность и развитие СМИ приводит к отдельным несанкционированным утечкам информации. К тому же полностью «вырвать» регион из открытого информационного пространства России не удается;

- патерналистская политика по отношению к производству и распространению лояльных СМИ; наличие в местном законодательстве и политике местной власти большого количества нарушений Конституции и федерального законодательства, ущемляющих права СМИ;

- низкий или средний уровень медийной конфликтности в регионе. Превратиться в совершенную «зону бесконфликтности» при данной модели весьма трудно, поскольку, при высокой медийной насыщенности и жестком контроле со стороны власти, отдельные конфликты в духе «бунта одиночек» неизбежны. Такие одиночные попытки СМИ и отдельных журналистов вырваться из данной медийной модели, невозможные в ее прошлом - реально-советском прототипе, стали возможны и неизбежны в сегодняшнем ее варианте, поскольку ни Белгород, ни Башкортостан не отделены «железным занавесом» от остальной России, как СССР был отдален от мира.

Белгородско-башкортостанская модель в смягченном варианте воспроизведена в Орловской, Пензенской, Волгоградской, Оренбургской, Костромской областях. Во всех этих регионах власть, как правило, не прибегает к таким грубым и откровенно силовым методам давления на прессу, как это делается, например, в Башкортостане. Но сам принцип авторитарного и патерналистского построения власти и СМИ, выраженный в нормативных документах и действиях местной власти, во всех этих регионах отчетливо прослеживается.

Помимо высокой медийной насыщенности, этот вариант советской модели отличается от калмыцко-адыгейской тем, что при нем власть не просто стремится к собствен ному воспроизводству и с помощью СМИ насаждает культ личности руководителя региона, а еще и стремится через СМИ формировать избранную ею систему ценностей.

СМИ и журналистика в регионах этой модели выполняют четыре основных функции:

- способствуют сохранению имеющихся властных элит и воспроизводству имеющихся властных отношений;

- передают гражданам инструкции власти, ее оценки текущего момента и отдельных событий в регионе, стране и мире;

- воспитывают у граждан те системы ценностей, которые региональная власть считает полезными и правильными;

- мобилизует граждан на те действия, которые власть считает необходимыми.

Суть, дух и стилистику этой модели передает постановление Главы администрации Орловской области Е. Строева от 7 декабря 1999 г. № 537 «О ходе выполнения постанов ления Главы администрации области от 13.01.99 г. № 19 «О повышении роли средств массовой информации в освещении социально-экономического развития области»:

«В начале года было принято постановление Главы администрации области «О повышении роли средств массовой информации в освещении социально-экономического развития области». Оно было обсуждено практически во всех районных и городских администрациях, коллективах редакций газет и телерадиокомпаний.

Выполняя постановление, орловские журналисты сосредоточили свое внимание на всесторон нем освещении центральной темы «Орловщина на пороге XXI века». В числе приоритетных направлений по-прежнему остаются вопросы реформирования экономики области, развитие инвестиционных процессов, газификация населенных пунктов области, социальная защита населения, проблемы духовности. Особое внимание СМИ области уделяют всестороннему освещению многоплановой работы по программе «Славянские корни».

...В то же время уровень взаимоотношений прессы и органов власти, местного самуправления в ряде случаев еще недостаточен. Так, например, в областном центре - городе Орле, где сконцентри рованы наиболее сложные управленческие, хозяйственные, коммунальные, бытовые проблемы, нет своего печатного органа, на страницах которого можно было бы их обсуждать...

...Творческие возможности журналистов области используются далеко не в полную силу. Мало появляется добротных материалов о нравственном облике и деловых качествах современного руководителя. Еще много поверхностных материалов, не затрагивающих всей сложности существующих проблем, не дающих их всесторонний анализ. Не все средства массовой информа ции с должной глубиной освещают молодежные проблемы.

В целях дальнейшего повышения роли средств массовой информации в освещении социально -экономической жизни области постановляю:

1. Продолжить в 2000 году работу средств массовой информации по главной теме - «Орловщи на на пороге XXI века».

2. Редакциям газет и телерадиокомпаний разъяснять широким кругам населения особенности текущего переходного периода в экономической, социальной и политической жизни нашего общества. Привлекать для этих целей ученых, специалистов, руководителей органов власти различных уровней.

3. Объективно, спокойно, с позицией заинтересованности в конкретных делах и результатах, в строгом соответствии с Законом освещать работу по подготовке к выборам в Государственную Думу и Президента Российской Федерации.

4. Усилить организационно-массовую работу на местах. Регулярно проводить выездные заседания редакции, «круглые столы», организовать работу телефонов доверия, общественных приемных. Внимательно относиться к телефонам доверия, общественным приемным. Внимательно относиться к каждому письму или устному обращению читателей и телерадиослушателей.

5. Предложить администрации города Орла и Орловскому городскому Совету рассмотреть вопрос о создании своих средств массовой информации и в первую очередь - общественной городской газеты.

6. Управлению информации Главы администрации области (Фефелову С. В.), управлению печати, полиграфии и средств массовой информации администрации области (Афонину В. С.), редакции газеты «Поколение» (Мироненко А. Д.) принять неотложные меры по подъему престижа областной молодежной газеты, повышению ее роли в воспитании подрастающего поколения.

7. Контроль за выполнением данного постановления возложить на заместителя Главы админис трации области Мосякина И. Я.

Глава администрации области
Е. С. Строев

Оказывается, не нужно никакой машины времени. Достаточно обычного «Москвича», и через несколько часов можно перенестись из 2000 года в 30-е - 50-е. Ленинские принципы партийного руководства прессой по-прежнему в ходу. Особенно хороши пункты 2-й и 4-й цитируемого постановления, в которых Глава администрации впрямую дает указания журналистам, что им делать, определяет за них формы работы.

И еще одна особенность белгородско-башкортостанской модели: местная власть, как правило, внимательно следит за тем, что происходит в журналистском сообществе. Региональный Союз журналистов, чаще всего, возглавляет либо напрямую местный чиновник-руководитель, как в Белгороде, либо редактор государственной газеты, человек лояльный и включенный в неформальную иерархию местной власти.

3. Кубанско-татарстанская модель.

Модернизированный вариант советской медийной модели («отец народа»)

Эта медийная модель складывается при взаимодействии следующих характеристик региона:

- высокая медийная насыщенность;

- наличие большого сектора негосударственных СМИ;

- большой региональный бюджет СМИ;

- стремление местной администрации поставить под контроль основные потоки массовой информации, при этом действуя , в основном , не методами прямой цензуры, без грубых нарушений свободы СМИ, Конституции и федерального законодательства; контроль за СМИ и их подчинение осуществляются , в основном , с помощью экономических рычагов и создания сильной собственной информационно-имиджевой политики;

- информационная политика власти при этом может быть достаточно закрытой, т.е. может происходить сильная фильтрация только позитивной информации.

Если в белгородско-башкортостанской модели власть играет роль «сурового отца», действующего по законам «Домостроя», то в кубанско-татарстанском варианте власть - щедрый и обаятельный «отец семейства», идти против воли которого невыгодно и не очень принято.

Эта модель возникает при власти харизматически сильного лидера в регионе с большими бюджетными возможностями и хорошим потенциалом рынка СМИ. Наличие реального или потенциального рынка рекламы создают определенный противовес мощному государственному воздействию и заставляют местную администрацию сосуществовать с независимыми СМИ.

Данную медийную модель можно считать переходной со всеми вытекающими последствиями, главное из которых - одновременное существование СМИ, имеющих рыночную и внерыночную природу. Большой сектор СМИ, обслуживающих власть, уживается, иногда мирно, иногда не очень, со СМИ, работающими в рынке и поэтому вынужденными выполнять иные функции. Главное отличие от классической модели перехода к рынку в практически полном контроле власти над основными информаци онными потоками.

Журналистское сообщество при этой модели либо расколото, либо находится под опосредованным контролем власти.

В целом такую модель следует считать, несомненно, более прогрессивной по сравнению со многими другими, поскольку она, пусть нехотя, но позволяет развиваться независимым СМИ и содержит внутренний механизм самоизменения.

Такая медийная модель складывается, помимо Татарстана и Краснодарского края, в Якутии, Самарской, Липецкой и Ульяновской областях.

Число живущих в этих информационных условиях россиян составляет 9,5 процентов населения.

4. Переходная к рыночной медийная модель

Это самая распространенная среди российских регионов форма существования СМИ. Ее основной признак - разделение медийного пространства на равные или сопоставимые по масштабу части - государственную и негосударственную. В большинстве регионов, относящихся к переходной модели, местные власти, поддерживая государственные СМИ, отношения к негосударственным строят в диапазоне от умеренной дискриминации до сдержанной настороженности. Это проявляется в пунктах правил аккредитации, в создании разных экономических условий для государственных и негосударственных СМИ. Но главное отличие переходной модели от всех вариантов советской медийной модели в том, что власть уже не может или не хочет создавать целостную систему командования СМИ. Рецедивы советской модели живут в отдельных докумен тах, действиях отдельных чиновников, но это уже не целостная модель.

Процесс становления медийного рынка взламывает советскую модель там, где, во-первых, сам процесс идет интенсивнее, а во-вторых, там, где оказываются слабее ресурсы советской модели (политические, финансовые, административные). Поэтому, например, при развитом медийном рынке Татарстана здесь воспроизводится все-таки советская медийная модель, пусть и модернизированная, адаптированная к рынку. А при неизмеримо менее развитом медийном рынке Новгородской или Мурманской областей мы имеем переходную модель. Разный ресурс сопротивляемости и адаптируемости советской модели приводит к соответственно разным результатам.

По степени продвижения к рыночной модели можно выделить начальную, среднюю и завершающую фазы.

В условиях переходной модели в России живет свыше трети населения в 32 регионах.

5. Свердловская модель («рыночная модель»)

Это российский вариант рыночной модели СМИ. Ее основные характеристики:

- высокая медийная насыщенность;

- богатый рекламный бюджет СМИ;

- независимые от государства СМИ доминируют на медийном рынке;

- власти приходится считаться со СМИ как с существенным и частично самостоя тельным фактором в политике и экономике региона;

- как правило, высокий уровень конфликтности в медийной сфере;

- уровень криминального насилия против журналистов - выше среднего.

Последние два параметра связаны с тем, что невозможность управлять экономичес ки независимыми СМИ административными методами и стремление поделить стратегически важный медийный рынок приводит к росту конфликтов и криминала.

При рыночной модели СМИ приобретают иную природу - они превращаются в бизнес. Эта функция - извлекать доход из информации, делать новости товаром - меняет природу журналистики и управления СМИ: на смену агитаторам и пропаганди стам советских времен и романтикам пера времен перестройки, делающим газету «для своих друзей» и размышляющим о том, «как слово наше отзовется», приходят жесткие медийные менеджеры и маркетологи.

Для рыночной модели характерна структура регионального медийного бюджета с подавляющим преобладанием доли рекламных денег над государственными.

Взаимоотношения власти и СМИ при рыночной модели далеко не идилличны. Чиновник и при рыночной модели не становится «другом свободной прессы». Он по-прежнему пытается закрывать, фильтровать и дозировать информацию, поставить СМИ себе на службу, манипулировать общественным мнением. Но он делает это рыночными методами, смиряясь с тем, что просто скомандовать прессе «к ноге» уже нельзя. Если при всех признаках рыночной модели власть пытается подчинить независимые СМИ административными методами, то получается другая медийная модель - «конфронтационная».

Несмотря на все издержки рыночной медийной модели, связанные , прежде всего, с патологиями российского рынка (не медийного, а в целом), эта модель позволяет СМИ развиваться, имеет внутренний механизм и источник самосовершенствования за счет создания механизмов инфраструктуры медийного рынка, возрастания роли саморегулирования в медийном и, в частности, журналистском сообществе.

При данной модели, как правило, возрастает число сведений о происшедших медийных конфликтах. Самый рыночный регион - Свердловская область - лидирует по числу медийных конфликтов. Во-первых, рыночная медийная модель по природе своей более конфликтна, чем любой вариант советской модели. Во-вторых, в условиях этой модели невозможно утаить какие-то сведения, поэтому достоянием гласности становятся практически все конфликты в медийной сфере, в отличие от других моделей, где информа ция проходит с трудом.

Очевидна также связь между развитием медийного рынка и уровнем свободы массовой информации. По крайней мере 11 из 12 регионов с рыночной медийной моделью, по данным «Общественной экспертизы», имеют более высокие индексы свободы СМИ, чем другие российские регионы.

Помимо Свердловской области, рыночная модель реализуется в Кемеровской, Иркутской, Томской, Новосибирской, Пермской, Ярославской, Владимирской, Нижегородской областях, городах Москве и Санкт-Петербурге.

В условиях рыночной модели живет 23% россиян.

6. Приморско-тульская модель («конфронтационная»)

Данная медийная конструкция возникает при «лобовом» столкновении авторитар ной политики региональной власти с мощными, экономически независимыми СМИ, опирающимися на развитой рекламный рынок и сильные журналистские традиции. Основные характеристики этой «конфронтационной» модели:

- высокая медийная насыщенность;

- большая доля независимых от власти СМИ;

- развитый рекламный рынок;

- закрытая информационная политика власти;

- попытка власти проводить в регионе авторитарную политику в отношении СМИ;

- высокая конфликтность в медийной сфере.

Рождение конфронтационной медийной модели может быть спровоцировано внутрирегиональной «войной» политических группировок или столкновением экономичес ких интересов, попыткой передела собственности в регионе (что, как правило, и стоит за региональными политвойнами).

В отличие от советской модели, при которой власти иногда также ведут войну с независимыми СМИ, в случае конфронтационной модели у власти нет сколько-нибудь серьезного прикрытия в виде общественных ценностей, ради которых ведется война. При конфронтационной модели лидер или элитная группа борется за воспроизводство во власти себя лично, а не какой-то системы власти с сопутствующими базовыми ценностями. Поэтому конфронтационная модель отличается от советской отсутствием всяких правил в борьбе с инакомыслием.

Конфронтационная модель может возникать и на базе рыночной, и на базе советской.

К приморско-тульской модели относятся: Красноярский край, Брянская, Воронежская, Омская, Калининградская, Ростовская, Саратовская области, тяготеет Курская область. Есть признаки рождения конфронтационной модели в Волгоградской области и некоторых других регионах.

В условиях конфронтационной медийной модели проживает 10 процентов российских граждан.

7. Депрессивная медийная модель («медийная тундра»).

Трудно говорить о свободе СМИ, о медийной политике и о рынке СМИ в регионах, где на тысячу заснеженных километров встречается один поселок с полутора десятками оленеводов, а столица субъекта федерации - это поселок городского типа, информаци онные потребности которого с лихвой удовлетворяются двумя местными газетами и одним местным радиоканалом.

Крайне низкая медийная насыщенность, низкое качество СМИ, отсутствие признаков медийного и рекламного рынков - это информационные условия, в которых живут 1,9 процента россиян в 11 субъектах федерации: республиках Алтай, Тыва, в Агинском -Бурятском, Коми-Пермяцком, Корякском, Ненецком, Таймырском, Усть-Ордынском, Чукотском, Эвенкийском автономных округах, Еврейской автономной области .

Вверх
Страница 9
 
© Институт „Общественная Экспертиза“