Общественная экспертиза - гл. страница Общественная Экспертиза
Общественная экспертиза Новости Общественной экспертизы Власть Общество СМИ Публикации Архив Контакты  
русский english

СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ РОССИИ 2004 (оглавление)


РАЗДЕЛ 1.

СМИ И ВЛАСТЬ

«Мужчина всегда должен пытаться,
а девушка должна сопротивляться».

Владимир Путин,
Президент РФ,
об отношении СМИ и власти

Характер отношений между властью и СМИ в 2004 году несколько изменился, хотя все изменения происходили в соответствии с тем импульсом, который был задан в 2000 году: Доктрина информационной безопасности, затем «зачистка» информационного поля от инакомыслия, огосударствление федеральных телеканалов, фактическое введение цензуры и самоцензуры в СМИ. В стране установлена монополия на информацию, поскольку два главных государственных телеканала страны — Первый канал и РТР — по охвату и степени влияния «перевешивают» все остальные 15 тысяч СМИ, выходящие сегодня в России. А на этих телеканалах, как и в других государственных СМИ, возможно только одностороннее пропаган дистское освещение таких тем, как Чечня и ЮКОС, в целом политики Президента РФ, прав человека, действуют запреты на появление в эфире ряда лиц, исчезли передачи в прямом эфире.

В разной степени эти тенденции характерны и для других СМИ. Поэтому в целом, достаточно объективным в отношении нашей страны выглядит рейтинг свободы слова, составленный авторитет ной международной правозащитной организацией «Репортеры без границ», в соответствии с которым Россия занимает 140 место из 167 стран. Хуже нас только Туркменистан, Северная Корея, Белоруссия и некоторые африканские страны2 .

2004 год внес некоторые уточнения и новые акценты в сложившуюся схему отношений власти и СМИ. Во-первых, существен но снизилась роль СМИ в политике. После президентских выборов 14 марта и отмены губернаторских и думских одномандатных выборов, СМИ из влиятельного игрока или существенного ресурса на политическом поле превратились в мелкий подсобный инструмент. Курс медийной валюты в 2004 году резко упал по сравнению с валютой административной и финансовой.

Во-вторых, в 2004 году власть открыто заявила о своем заказе на пропаганду. Риторика обитателей кремлевских кабинетов все больше заставляет вспоминать 30 — 50-е годы: «пятая колонна», «враги России и как их распознать» и т.д. В конце года от Правительства поступил четкий заказ на информационное обеспечение монетизации льгот. Причиной неудач, как всегда, были названы СМИ.

СМИ виноваты во всем и всегда. Единственным, кто на федеральном уровне ответил за Беслан, был главный редактор «Известий» Раф Шакиров, так же, как единственным, кто ранее ответил за Норд-Ост, был генеральный директор НТВ Борис Йордан.

В-третьих, одновременно с заказом на пропаганду поступил запрос на серость. Изгнание из эфира вполне лояльных, но излишне ярких и профессиональных Леонида Парфенова и Савика Шустера стало знаковым событием 2004 медийного года.

В-четвертых, поскольку журналисты окончательно выпали из списка тех, с кем стоит считаться, власть поставила их в общий строй граждан, которых переехала монетизация. В отличие от чиновников и депутатов, которым в 2004 году Президент в несколько раз поднял зарплату, журналисты 2 тысяч районных (городских) газет лишились существенного источника финансирования. Прекращение действия Закона «Об экономической поддержке районных (городских) газет» поставило вопрос о существовании этого сегмента прессы.

В 2004 году в политике властей в отношении СМИ нарастали две противоположные тенденции. Одна, прогрессивная, направленная на уход государства из медийной сферы и предоставление возможности медийным и журналистским самоуправляемым организаци ям регулировать отношения в этой сфере законами добросовестной конкуренции, профессионализма и нормами права. Эта тенденция появлялась в тех отрицательных отзывах, которыми Президент блокировал наиболее одиозные поправки в Закон «О средствах массовой информации», а также его заявление об экономической основе свободы слова. Другая, реакционная тенденция, тащит назад, к советской медийной модели: государственные СМИ, пропаганда, цензура, журналист — подручный партии.

Кажется, что в 2004 году вторая тенденция доминировала.


Жертвы административной реформы

Что произошло с государственным управлением отраслью в 2004 году

Заголовок этого раздела является плагиатом. Его настоящие авторы руководители Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, которые, подводя итоги 2004 года, именно таким образом, в качестве «жертв административной реформы», именовали себя в приглашении на предновогоднюю итоговую встречу с руководителями российских СМИ, и гордо носили на лацканах пиджаков одноименные медали, изготовленные по этому поводу.

Сфера СМИ в современной России, слава Богу, в меньшей степени зависит и нуждается в государственном присмотре, чем такие, например, сферы, как финансы, налоги или таможня. Но некоторые «жертвы» административной реформы были не только в кабинетах на Страстном, но и в самой отрасли.

Это связано, прежде всего, с большим перерывом в исполнении государством двух главных функций в медийной сфере: регистрацией СМИ и выдачей лицензий на телерадиовещание.

Прежнее Минпечати М. Ю. Лесина было ликвидировано 9 мар -та 2004 года. Положение о новом Министерстве, Службе и Агентстве утверждено Правительством 17 июня 2004 года. Пока утвердили кадры и расселись по креслам, наступила осень.

Нельзя сказать, что перерыв в регистрации и лицензировании причинил сильный ущерб отрасли, но отдельные субъекты рынка пострадали, поскольку сдвиг на пару-тройку месяцев в запуске новых медийных проектов — это ущерб для бизнеса.

Более серьезной проблемой административной реформы является ее несбалансированность с точки зрения разделения функций и полномочий, ответственности и ресурсов.

Государственное управление в сферах культуры и массовых коммуникаций представлено на схеме:

 

Применительно к сфере СМИ основные государственные функции, разделены между Министерством, Службой и Агентством следующим образом:[3]

Министерство: • вырабатывает государственную политику и осуществляет нормативно-правовое регулирование в сфере культуры, искусства, историко-культурного наследия и кинематографии, СМИ и массовых коммуникаций, архивного дела и по вопросам межнациональных отношений[4];
• координирует и контролирует деятельность Службы и Агентств;
• вносит в Правительство проекты федеральных законов и т.д.;
• принимает Положение о Федеральной конкурсной комиссии по телерадиовещанию.
Служба: • осуществляет надзор за соблюдением законода тельства в сфере массовых коммуникаций;
• выдает лицензии на телерадиовещание, а также производит контроль за исполнением лицензий ;
• организует и обеспечивает деятельность Федеральной конкурсной комиссии по телерадиовещанию;
• регистрирует СМИ.
Агентство: • оказывает государственные услуги, управляет государственным имуществом в сфере печати, СМИ, электронных СМИ, издательской и полиграфичес кой деятельности;
• осуществляет полномочия собственника в отношении государственного имущества;
• организует проведение измерений аудитории электронных СМИ и анализ тиражей печатных СМИ;
• подготавливает предложения по проведению работ по изысканию новых радиочастотных каналов и разработке радиочастотного спектра для целей телерадиовещания, развития средств массовых коммуникаций и распространения СМИ;
• ведет единые общероссийские реестры СМИ.

Как известно, в постсоветской России для начальства во всех бедах всегда виноваты СМИ. Они все время что-то не правильно освещают: не то, не тех и не так показывают. Видимо, для того, чтобы сделать профильное министерство ответственным за все российские неприятности, своего рода «вечным дежурным по стране», ему предписали отвечать за межнациональные отношения, то есть за ту гремучую смесь проблем, рычаги воздействия на которую находятся совсем в других руках.

В полной мере эта роль «дежурного» была разыграна в отношении министра А. С. Соколова на декабрьском заседании Правительства, где бывший ректор Консерватории употребил непозволи тельные выражения, типа «постмодернистское сознание» и т.д., на что министр Шойгу возмутился, что ни слова не понял и справедли во заметил, что «мы не в филармонии». Замечание министра Иванова о том, что СМИ проводят «дебилизацию населения» и, видимо, Минкультпечати за этот процесс несет ответственность, окончатель но расставило все точки над «i».

Главной проблемой министерства в этой конструкции является то, что, имея всю полноту ответственности за медийную сферу, оно не имеет никаких рычагов влияния на нее. Главный ресурс влияния — это деньги и кадры.

Деньги и имущество — у Агентства. Кадры — у Администра ции Президента. Поэтому проблематичной для Министерства становится не только возможность отвечать за СМИ, но и контроль и координация деятельности Службы и Агентств. Рычаги для выполнения этих функций в данном варианте административной реформы отсутствуют.

Другим примером функционального дисбаланса является разрыв единых по существу функций между Службой и Агентством. Служба регистрирует СМИ, а Агентство ведет единые общероссийс кие реестры СМИ. Очевидно, что это единая функция и разносить ее по разным ведомствам значит создавать бюрократические тромбы и превращать создание единого общероссийского реестра СМИ в почти невыполнимую задачу.5 Поскольку эти функции разорваны, то скорее всего исполнительная власть так и не будет выполнять одну из немногих функций, которые действительно нужны для медийного рынка и которую власть никогда в России не выполняла. Речь идет о судебных исках регистрирующего СМИ органа о признании свидетельства о регистрации недействительным при невыходе в свет (в эфир) более одного года. В результате этого злостного неисполнения чиновниками своих функций, в России отсутствует медийная статистика, затрудняется учреждение новых СМИ, поскольку все слова русского языка уже использованы в названиях СМИ, а медийный рынок напоминает мертвый лес, где умерших деревьев больше, чем живых.

Особо следует отметить вменение Агентству функции «организации проведения измерений аудитории электронных СМИ и анализ тиражей печатных СМИ». Медиаизмерения во всем мире — это отдельный сегмент рынка социологических исследований, к которому государство не имеет никакого отношения. В России федераль ная часть этого рынка оценивается в 10 миллионов долларов. Можно, конечно, предположить, что конструкторы административной реформы задумали революцию на рынке медиаизмерений и, ужаснувшись той серии фиаско, которую потерпел Медиакомитет при проведении тендера на медиаизмерения для ТВ, решили сделать государство заказчиком и организатором медиаизмерений. Кстати, не исключено фантастическое предположение, что эта антилиберальная и антирыноч ная мера пошла бы на пользу рынку телевидения и телерекламы. Непонятно, правда, в этом случае, почему в бюджете на 2005 год нет соответствующих денег.

Что же касается анализа тиражей печатных СМИ, то этим во всем мире также занимаются негосударственные организации: бюро аудита тиражей, создаваемые участниками медийного и рекламного рынков на трехсторонней основе (СМИ — рекламодатели — рекламные агентства). В России с 1999 года действует такая организа ция — Национальная тиражная служба (НТС). Поэтому Агентство поступило вполне рационально, заключив договор с НТС и делегировав ей на основе этого договора эту функцию.

В целом, несмотря на очевидные огрехи административной реформы, большого вреда медийной отрасли она не принесла. А может даже сыграть и положительную роль, поскольку, хотя новые кадры и уступают старым в знании предмета, но, по крайней мере, не являются ведущими игроками на том поле, которое призваны контролировать. А именно такая ситуация была в отрасли в бытность министром М. Ю. Лесина. Равноудаление М. Ю. Лесина и превращение его в «смотрящего из Кремля»6 — это, безусловно, факт, способный повлиять на отрасль оздоравливающе.

Очевидно, что административная реформа привела к некоторой демонополизации административного ресурса управления и контроля за медийной отраслью. Это проявляется, например, в составе самого влиятельного органа Федеральной конкурсной комиссии по телерадиовещанию.

Нынешний состав ФКК Прошлый состав ФКК
Леонид Надиров, зам. министра культуры и массовых коммуникаций,
Владимир Познер, президент Академии телевидения,
Даниил Дондурей, кинокритик, главный редактор журнала «Искусство кино»,
Армен Оганесян, эксперт Совета Европы по вопросам СМИ,
Эдуард Сагалаев, президент Национальной ассоциации телерадиовещателей,
Генрих Юшкявичус, советник Генерального директора ЮНЕСКО,
Михаил Сеславинский, руководитель Федерального Агентства по печати и массовым коммуникациям,
Борис Боярсков, руководитель Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия,
Андрей Романченко, зам. руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Михаил Лесин, министр по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций,
Михаил Сеславинский, зам. министра по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций,
Андрей Романченко, зам. министра по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций,
Леонид Рейман, министр связи РФ,
Владимир Познер, президент Академии телевидения,
Манана Асламазян, генеральный директор «Интерньюс»,
Всеволод Вильчек, социолог,
Марк Кривошеев, ведущий специалист министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций,
Сергей Никаноров, ведущий специалист министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

Прошлый состав был «заточен» под М. Ю. Лесина, заседал под его председательством и включал лишь трех лично от Михаила Юрьевича независимых членов-нечиновников: Владимира Познера, Манану Асламазян и Всеволода Вильчека. Нынешний состав работает не под председательством своего куратора Бориса Боярскова (он там рядовой член) и нечиновники там уже в большинстве. Насколько это скажется на качестве работы судить преждевременно.

Что же касается важнейшей функции Министерства выработки государственной политики в области СМИ, то очевидно, что эту задачу Кремль никому не доверит. Требования к этой политике в не очень, правда, членораздельном виде, но вполне энергично, были сформулированы на том самом декабрьском заседании Правитель ства. Суть той политики, которую Кремль ждет от медийной отрасли, можно выразить одним словом: пропаганда. Министерство обороны заявляет о своем намерении создать федеральный военно-патриотический телеканал. Патриархия претендует на православный канал. «Дебилизацию» населения «аншлагами» хотят заменить милитаристским «оболваниванием». М. Ю. Лесин, будучи бизнесме ном, не слишком подходил на роль Геббельса. Скорее всего, новое руководство отрасли эту функцию готово выполнять еще в меньшей степени. Не случайно Министр А. С. Соколов в 2004 году был одним из самых молчаливых и непубличных членов Правительства. По уровню публичной активности он занимает 16 место из 19 членов Правительства 7.

Скорее всего быстрого формулирования государственной информационной политики и тем более ее энергичной реализации от нового Министерства ждать не приходится. И это очень неплохо для отрасли. При том запросе на пропаганду, который идет из верхних эшелонов власти, отсутствие служебного рвения является благом.

 
© Институт „Общественная Экспертиза“